Хорошего понемножку

Будем посмотреть

Previous Entry Поделиться Next Entry
Традиции празднования Троицы на Руси
algre

Троица - очень красивый праздник. Дома и храмы украшают ветками, травой, цветами. И это неслучайно. Зелень, цветы символизируют жизнь.

Так люди выражают радость и благодарность Богу за то, что Он возродил их через крещение в новую жизнь.

Исторически сложилось, что для украшения храмов и домов используют ветки березы. Это дерево считается благословенным на Руси. Неспроста ему посвящено много стихов и песен. Праздник Троицы без березы - то же самое, что Рождество без елки.


Но Россия большая страна, с разными климатическими условиями, видимо, этим можно объяснить тот факт, что в некоторых местностях праздничными деревьями были дуб, клен, рябина. Шумно и весело проходит Троица. Утром все спешат в храм на праздничную службу. А после нее устраивают народное веселье с хороводами, играми, песнями. Обязательно готовили караваи. На праздничный обед созывали гостей, делали друг другу подарки. В некоторых районах устраивали ярмарки.

С возрождением веры в России возрождаются и традиции празднования православных праздников. И уже в наше время в городах страны устраивают народные гуляния с играми, представлениями, песнями.

Троица - Зелёные Святки
Троицын день с незапамятных времен является одним из любимейших праздников русского народа. С ним связано и до сих пор много народных обычаев и обрядов, справляемых помимо церковного торжества. В стародавнюю пору, когда еще свежа была на Руси память языческого прошлого, с Троицею, или «Семицкою», неделею было связано столько самобытных проявлений народного суеверия - как ни с одним из других праздников, кроме Святок. Эта неделя, посвященная богине весны, победившей демонов зимы, издавна чествовалась шумными общенародными игрищами. Конец мая и начало июня, - на которые приходится-падает Троицын день, - особенно подходили к чествованию весеннего возрождения земли, покрывавшейся к этому времени наиболее пышной растительностью, еще не успевшею утратить своей обаятельной свежести. Языческий месяцеслов наших отдаленных предков, совпавший в этом случае с христианскими праздниками, дал повод к объединению их с собою. Мало-помалу древнее почитание богини весны - светлокудрой Лады - было забыто, а сопровождавшие его обычаи слились с новыми обрядами, создав вокруг первого летнего праздника необычайно яркую обстановку. С течением времени языческий дух этой последней растворился в мировоззрении просветленной стремлением к горним вершинам добра новой веры славян; но пережившие многовековое прошлое стародавние обычаи и теперь все еще показывают, насколько прочны кровные связи народа-пахаря с окружавшей быт его пращуров и доселе отовсюду обступающей его жизнь природою.

«Семицкая» - седьмая по Пасхе - неделя, заканчивающаяся Троицыным днем, еще и до сих пор в некоторых местностях (например, в Рыбинском уезде Ярославской губ.) носит название «Зеленых Святок». В старые же годы она величалась этим прозвищем повсюду в народной Руси, именовавшей ее также «русальною», «зеленою», «клечальною», «задушными поминками», «разгарою» и другими подходящими именами, - каждое из которых находит свое объяснение в пережитках славяно-русского язычества. По простонародному прибаутку - «Честная Масленица в гости Семик звала»... и, - добавляют краснословы деревенские, - «Честь ей за то и хвала!» Семик, это собственно - четверг на последней неделе пред Пятидесятницею. В этот четверг, посвященный древним язычником-славянином верховному богу Перуну-громовнику, совершались главнейшие приготовления к празднованию Троицына дня.

Все было так же, как в захолустной глуши, где этот четверг и теперь является желанным гостем непритязательной сельской молодежи, по преданию - выплачивающей весеннюю дань памятным пережиткам прошлого. В Тульской губернии семицкая березка до сих пор даже и не называется иначе, как «кумою», а слово «кумиться» еще в 40-х и начале 50-х годов только и означало - целоваться при прохождении под этою самой березкою.
Семик - преимущественно (а в иных местностях исключительно) девичий праздник.

В Поволжье, верхнем и среднем, повсюду к этому дню идет в деревнях девичья складчина: собираются яйца, пекутся лепешки, закупаются лакомства. Девушки, целыми деревнями, отправляются в рощу, на берег речки - завивать березки, «играть песни» и пировать. На березки вешаются венки, по которым красные загадывают о своей судьбе, бросая их на воду в самый Троицын день. Вслед за пирушкою - начинают водить хороводы, которые прекращаются с Троицы до Успенья. Семицкие хороводы сопровождаются особыми обрядами, посвященными «березке-березоньке», которой воздаются особые почести - вероятно, как живому олицетворению древней богини весны. Лет пятьдесят тому назад в Воронежской губернии приносили на семицкие пирушки куклу из соломы, разукрашенную березовыми ветками, - в чем, несомненно, был слышен явный отголосок стародавнего язычества. В некоторых местностях на Семик обвивают лентами какую-нибудь особенно кудреватую березку, растущую на берегу речки, и поют ей старинную песню: «Береза моя, березонька, береза моя белая, береза моя кудрявая!..» и т. д. В Вологодской губернии Семик более известен под именем «Поляны». Это является следствием того, что все приуроченные к нему обычаи справляются на полянках.

Семицкие обычаю были свойственны не одним славянам. Еще у древних греков и римлян существовали особые весенние празднества, посвященные цветам и деревьям. У германцев был так называемый «праздник венков», в котором еще более общего с нашим Семиком. По сравнительным данным языческого богословия, Семик является прообразом союза неба с землею.

Зелень и цветы и теперь составляют отличительные признаки празднования Троицына дня; повсюду на Руси церкви и дома украшаются в этот день ветками березок - как в деревнях, так и в городах. В старину же этому обычаю придавалось особое значение, связывавшее два мира - языческий с христианским. Игрища, устраивавшиеся в честь языческих божеств, в Польше существовали даже и по истечении пяти веков с принятия христианства; по словам польского историка Длугоша50)[ 50) Длугош - известный польский историк, живший в XV-м веке. Он родился в 1415-м году, по образованию - питомец краковского университета; по окончании курса (диалектики и философии) был секретарем оржевского епископа - будучи при этом посвящен в сан каноника. С 1448 года началась его дипломатическая карьера, приблизившая его к королевскому двору. С 1467 года на Длугоша был возложен труд обучения королевских детей. Перед смертью он был избран в архиепископы, но смерть опередила посвящение его в этот сан: он умер в 1480-м году. Во все время своей дипломатической и педагогической деятельности он ревностно трудился над историческими памятниками родины. Из трудов его - самый капитальный «История Польши», доведенная «от баснословных времен» до третьей четверти XVI-ro столетия. Вся история польского народа исследуется Длугошем - как предмет прославления Польши и урок служения государства Церкви и ее задачам] они назывались «Стадом». В Литве они существовали еще дольше. На Белой Руси до сих пор немало общего с древнепольско-литовским в народных обычаях вообще и связанных с празднованием Троицына дня наособицу.

Существует поверье, что славянские нимфы и наяды - русалки, живущие в омутах рек, в эту неделю выходят из воды. Накануне Троицына дня, по малорусскому поверью, убегают они в поля и заводят свои ночные игры. - «Бух! Бух! Соломенный дух!» - будто бы кричат они: - «Мене мати породила, некрещену положила!» Русалки, по народному представлению, - тоскующие души младенцев, родившихся мертвыми или умерших некрещеными. Они, начиная с «Зеленых Святок» до Петрова дня, живут в лесах, ауканьем и смехом зазывая к себе путников, которых защекочивают до смерти. На зеленой русальной неделе в Малороссии никто не купается - из опасения попасть к ним в руки; Семик слывет здесь «великим днем русалок». Предохранительным средством от русалочьих чар считается полынь и трава «заря». В Черниговской губернии существовал до последнего времени обычай «русалочьих провод», когда речных чаровниц изгоняли - целой деревнею - парни и девушки. В Спасском уезде Рязанской губернии следующее за Троицыным днем воскресенье слывет «русальным заговеньем», вслед за проводами русалок прекращаются здесь до следующей весны игры в «горелки» и «уточку».

В старину против поверья о русалках и соединенных с ним народных игрищ и гаданий особенно восставали проповедники, обличавшие народ в языческом суеверии. В противовес народному празднованию разгульного Семика было установлено совершать в этот четверг поминовение убогих, похороненных в так называемых «убогих домах» и «скудельницах». Но не затемнилось в народном обиходе веселое празднество: смех и песни быстро сменяли слезы и рыдания в тот же самый день.

Из стародавних обычаев, связанных с этим праздником, далеко не все дошли до рубежа наших дней. Многое исчезло, даже не будучи занесено на страницы народоведческих исследований. В Енисейской губ. (Минусинск, окр.) крестьянки, выбрав на Семик кудрявую березку и срубив ее, наряжают в свое лучшее платье и ставят в клеть до Троицы, а затем - с песнями - уносят ее к реке. В Казанской губ. (Чистопольск. у.) накануне Троицы совершается игрище в честь языческого бога Ярилы. В Пензенской и Симбирской губерниях на следующий за Троицыным день девушки, одевшись в худшие-затрапезные сарафаны, сходятся и, назвав одну из подруг «Костромою», кладут ее на доску и несут купать-хоронить к реке. Затем сами купаются и возвращаются домой, где переодеваются во все праздничное и водят хороводы до глубокой ночи. В Орловской губ. в Троицын день «молят коровай», испеченный из муки, принесенной всеми девушками деревни вскладчину: идут с этим караваем в рощу и поют над ним. В Псковской губ: во многих селах обметают могилы пучка-ми цветов, принесенных из церкви от троицкой обедни. Это называется - «глаза у родителей прочищать». Во многих местностях на Руси в старые годы в этот праздник происходили смотрины невест. Девушки собирались на лугу и, сойдясь в круг, медленно двигались с песнями. Вокруг стояли женихи и «высматривали» невест.

Многие из описанных обычаев уже исчезли, иные - видоизменились до неузнаваемости; но есть и немало таких, что еще доживают свой век с тем самым обликом, с каким были созданы народным воображением в стародавние дни. Троицын день во времена московских царей всея Руси сопровождался особой торжественностью в царском обиходе. Царь-государь в этот великий праздник «являлся народу». Царский выход был обставлен по особому уставу. Шел государь в наряде царском: на нем было «царское платно» (порфира), царский «становой кафтан», корона, бармы, наперсный хрест и перевязь; в руке - царский жезл; на ногах - башмаки, низанные жемчугом и каменьями. Венценосного богомольца поддерживали под руки двое стольников. Их окружала блестящая свита из бояр, разодетых в золотые ферязи. Во время следования царя к обедне свита царская шла рядом: люди меньших чинов - впереди, а бояре и окольничие - сзади государя. Постельничий со стряпчими нес «стряпню»: полотенце, стул «со зголовьем», подножье, «солношник» - от дождя и солнца и все прочее, что требовалось по обиходу.

Во всем блеске царского облачения входил государь в Успенский собор - в сопровождении бояр и всех людей ближних. Впереди всего шествия стольники несли на ковре пук цветов («веник») и «лист» (древесный, без стебельков). Царский выход возвещался гулким звоном с Ивана Великого «во все колокола с реутом»; звон прекращался, когда государь вступал на свое царское место. На ступенях этого «места», обитого атласом красного цвета с золотым галуном, ближние стольники поддерживали государя. Торжественно шла обедня. По окончании ее, перед троицкою вечернею, подходили к царю соборные ключари с подобающим метанием поклонов и подносили ему на ковре древесный лист, присланный патриархом. Смешав его с «государевым листом» и разными травами и цветами, они застилали им все царское место и окропляли его розовою водой. Взятым от государя листом они шли устилать места патриаршее и прочих властей духовных. Остаток раздавался боярам и другим богомольцам, по всему храму. Государь преклонял колена и - как говорилось в то время - «лежал на листу», благоговейно внимая словам молитвы. Когда кончалась Божественная служба, он выходил из собора прежним торжественным выходом, «являлся народу», приветствовавшему его радостными кликами, и - в предшествии одного из ближних стольников, несшего «веник» государев, возвращался во свои палаты царские. Колокольный звон не смолкал во все время его следования от собора до дворца.

 Для игр и хороводов - как в царицыных, так и в царевниных хоромах были отведены особые обширные сени. Здесь находились и приставленные к царевнам «дурки-шутихи», бахари, домрачеи и загусельники со скоморохами, все - кто должен был доставлять «потеху» и «затеи веселыя». Царевен увеселяли сенные девушки, «игрицы», которыми - вероятно - «игрались» те же самые песни семицкие, что раздавались в это время под березками над водою по всей Руси, справлявшей свои стародавние игрища во славу «Семика честного» и Троицы - Зеленых Святок.

Народные обычаи и приметы на Троицу
Троица -воскресенье, пятидесятый день после Пасхи, праздник в честь Отца и Сына и Святого Духа. Другие его названия - День святой Троицы, День сошествия Святого Духа, Пятидесятница.
По церковному календарю. День святой Троицы называется также днем сошествия Святого Духа на апостолов.
Пятидесятница - второй из трех великих праздников древних иудеев, установленный в память дарования народу Закона при горе Синае.

По преданию, в этот день совершилось сошествие Святого Духа на апостолов.
Ученики Иисуса собрались тогда все вместе. Внезапно раздался шум с неба, как бы от сильного ветра. Явились в этот момент языки и сошли на каждого из учеников.

И начали говорить они на разных языках. Многоязычие было ниспослано для того, чтобы они могли проповедовать христианское учение среди различных народов. Иудейский праздник Пятидесятницы перешел в христианскую церковь.

По народному календарю. Троицын день можно с полным основанием назвать зелеными святками. В этот день прихожане выстаивали в церквах обедни с букетами луговых цветов или ветками деревьев, дома украшались березками. Полевые цветы, побывавшие в церкви, засушивали и хранили за иконами для разных надобностей: их клали под свежее сено и в житницу, чтобы не водились мыши, в норы на грядах от землероек и на чердак, чтобы устранить пожар.
Деревья возили на деревенские улицы целыми возами и украшали ими не только двери, но и косяки окон, а особенно церковь, пол которой усыпали свежей травой (всякий, выходя из церкви, старался захватить ее из-под ног, чтобы примешать к сену, вскипятить с водой и пить как целебную). Из листьев деревьев, стоявших в церкви, некоторые вили венки и клали их в горшки при выращивании рассады капусты.
Воскресенье проводили в лесу, вокруг березки.

В деревнях с утра пекся каравай и созывали гостей, для которых уже были сплетены венки из цветов и березы. А после обеда для молодежи начиналось самое веселье. Бабка-позыватка скликала девушек на гульбу в рощу, где расстилалась скатерть, на которую ставили украшенные цветами караваи. Девушки начинали водить хороводы, а парни высматривали себе в хороводах невест. Троицкие каравай, скатерть и венки имели огромное значение для будущей брачной жизни. Скатертью тайно застилали стол под другой, верхней скатертью на смотринах (она должна была приковать суженого). Каравай засушивался в сухари и хранился до свадьбы. Сухари эти потом замешивали на счастье и любовь молодых в свадебный каравай, а венок некоторые девушки тайно передавали своим возлюбленным в качестве вестника брачного обета. С помощью венков осуществлялось и гаданье, которое в "зеленые святки" играло столь же важную роль, что и в зимние. В Троицын день девушки развивали березки: развит венок - желаемое не сбудется, засох венок - жди перемен в жизни: замужества или (пронеси и помилуй!) смерти, если зелен венок - продолжение девичества, что в общем-то редко кого радовало. А вечером, когда веселье постепенно стихало, шли к реке и бросали венки в медленно темнеющую весеннюю воду. Если венок поплыл - это благоприятный знак, если завертелся на месте - расстроится свадьба или начнутся нелады в семье, утонет - к большому несчастью: к смерти родных или суженого. А если венок встанет на месте - то свадьбы в этом году не бывать. После гадания, радостные или опечаленные, расходились по домам. А на следующий день, в понедельник, выпадал новый праздник - День Святого Духа, или Духов День, с которого, по народным приметам, наступало настоящее теплое лето.

Береза
Береза стала символом праздника, вероятно, потому, что она одна из первых одевалась в яркую нарядную зелень. Не случайно существовало поверье, что именно береза обладает особой силой роста и что нужно эту силу использовать.

Березовыми ветками украшали окна, дома, дворы, ворота, на церковной службе стояли с березовыми ветками, веря, что они обладают целебной силой. В троицкое воскресенье березу уничтожали - «хоронили», топили в воде или выносили в хлебное поле, стараясь тем самым вымолить у высших сил плодородие земли.
Завить березку - обряд из далекой древности. Девушки верили, что свяжут крепко-накрепко думы свои с полюбившимся парнем.
Или, завивая ветки березы, желали своей матушке скорого выздоровления. Березовые ветки именно в эти дни наливались целительной силой. Целительным считался и настой из листьев березы. Ветки березы использовали наши предки и в качестве оберега от всяких нечистых духов. До сих пор в пазы углов дома в Вологодской области крестьяне втыкают ветки березы, чтобы чистота и целительный дух передались стенам.
После обедни девушки меняли свой наряд, на голову надевали свежие березовые венки, переплетенные цветами, и в таком уборе шли в лес развивать березку. Придя туда, они становились в круг около завитой березки, и кто-нибудь из них срубал ее и ставил посреди круга. Все девушки подходили к березке и украшали ее лентами и цветами. Потом открывалось триумфальное шествие: девушки шли попарно, впереди всех одна из них несла березку. Таким образом они обносили березку вокруг всей деревни. На одной из улиц они втыкали березку в землю и начинали водить вокруг нее хороводы. К ним присоединялись парни. К вечеру с деревца снимали ленты, отламывали по прутику, а потом вырывали дерево из земли и тащили к реке топить. «Топи, Семик, топи сердитых мужей!» - и несчастная березка плыла туда, куда несло ее течение воды (Владимирская губерния.)

В этот день девушки расставались с венком, сплетенным в Семик. Бросали его на воду и наблюдали. Плохо было, если венок тонул: замуж нынче не выйдешь, а может быть, даже умрешь. Если венок приставал к другому берегу - любовь девичья привьется, пристанет к сердцу любого парня.
Молодежь Новгородчины совершала обряд, приноровленный именно к Троице, называемый «трясти порох». Во время гулянья на лугу, среди хороводов и игр в огарыши (горелки) кто-нибудь из мужчин срывал картуз с молодого супруга, тряс им над головой и громко кричал: «Порох на тубе, жена мужа не любит». На этот крик быстро откликалась молодица, становилась перед мужем, кланялась ему в пояс, снимала картуз, который клали ему на голову в момент ее появления, брала мужа за уши, трижды целовала и снова кланялась ему и во все четыре стороны. При этом вслух поселяне оценивали ее качества и пускали разные шутки в ее адрес. Молодицы обычно стеснялись и говорили: «Когда трясут порох, лучше бы провалиться сквозь землю».
В Троицу совершался обряд поминовения усопших. Только на Троицу устраивались похороны покойников, которые не были погребены в течение года. Так, во времена войны, чумы, голода мертвые обычно сваливались в общую яму. На троицко-семицкой неделе тела умерших зашивали в рогожу, делали гробы и хоронили.
Старушки в Троицын день шли на кладбище обметать букетами и березовыми ветками, которые держали в руках, могилы, "глазыньки родителям пречищать".

На Троицу собирали росу и использовали ее как сильнодействующее лекарство от недугов и для посева семян овощей.

Приметы
На Троицу дождь - много грибов.
От Троицы до Успения хороводов не водят.

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru


?

Log in

No account? Create an account