Хорошего понемножку

Будем посмотреть

Previous Entry Поделиться Next Entry
Миф о Тибете
algre
Помимо кровавого ландшафта религиозных конфликтов, существует уникальный опыт внутреннего умиротворения и единения с высшим началом, который обещает всякая религия. Особенно это относится к буддизму. В полной противоположности к нетерпимой дикости других религий, буддизм не фанатичен и не догматичен – так, по крайней мере, утверждают его последователи.
Для многих из них буддизм представляет собой даже не теологию, а медитативное и познавательное учение, призванное создавать и укреплять внутреннюю гармонию и наставлять на путь истины. В общем случае, духовное сосредоточение устремляется не только на себя, но и на благополучие других. Каждый пытается преодолеть эгоистические импульсы и добиться более глубокого понимания своей связи с миром людей и вещей. «Социально вовлеченный буддизм» старается сочетать личное освобождение с ответственным социальным действием, во имя построения просвещенного общества.

Исторический взгляд, тем не менее, открывает тот факт, что многие формы буддизма не были свободны от доктринального фанатизма, а также от жестоких эксплуататорских практик, характерных для других религий. В Шри-Ланке существует легендарная и почти святая история о триумфальных сражениях, которые вели буддистские короли прошлых времен. На протяжении ХХ столетия буддисты яростно и жестоко воевали друг с другом и с не буддистами – в Таиланде, Бирме, Корее, Индии и в других местах.
В Шри-Ланке вооруженные столкновения между буддистами-сингалезами и индуистами-тамилами унесли многие жизни с обеих сторон. В 1998 году Госдеп США опубликовал список из тридцати наиболее жестоких и опасных группировок экстремистов. Половина из них – религиозные группы, в особенности мусульманские, еврейские и буддистские
В Южной Корее в 1988 году тысячи монахов-буддистов ордена Чогуэ дрались друг против друга с использованием кулаков, камней, зажигательных бомб и бейсбольных бит. Сражения продолжались по целым неделям. Монахи бились за контроль над орденом, самым большим в Южной Корее, с годовым бюджетом в $9,2 миллиона, с многомиллионной собственностью по всему миру и правами назначения 1700 монахов на различные должности. В потасовках был нанесен ущерб главным буддистским святыням и десятки монахов получили ранения, в том числе серьезные. Общественное мнение южнокорейцев осуждало обе фракции, считая, что кто бы не победил, все равно орден будет служить интересам богатых верующих, их дорогим домам и автомобилям

Как и в других религиях, ссоры между различными буддистскими сектами часто разжигаются материальными интересами, коррупцией и личными антипатиями лидеров. Например, в Нагано, Япония, в престижном комплексе храмов Дзенкоя, служившим домом для буддистских сект более 1400 лет, разразилась «отвратительная битва» между верховным священником Коматсу и Тачу – группой храмов, номинально подчиненных верховному священнику.
Монахи Тачу обвинили Коматсу в продаже письменных и художественных работ от имени храма для личной выгоды. Их также возмущало частое появление верховного священника в обществе женщин. Коматсу, в свою очередь, намеревался изолировать и наказать критически настроенных к нему монахов. Конфликт продолжался 5 лет и перекинулся в судебные инстанции
Ну а что с тибетским буддизмом? Не является ли он исключением? И какое общество он создал? Многие буддисты утверждают, что до китайского вторжения в 1959 году, старый Тибет являлся духовно-ориентированным королевством, свободным от эгоизма, пустого материализма и коррупции, захлестнувших современное индустриализированное общество. Западные СМИ, путеводители, литературные произведения и голливудские фильмы изображают тибетскую теократию как подлинный Шангри-Ла. Сам Далай-лама заявлял, что «проникающее влияние буддизма» в Тибете «создало общество, погруженное в мир и гармонию. Мы наслаждаемся свободой и полнотой жизни»

Но изучение истории Тибета рисует несколько иную картину. «Религиозный конфликт был распространенным явлением в старом Тибете» - пишет один западный приверженец буддизма. «У многих историков принято создавать благообразный образ тибетских лам и их последователей, живущих вместе во взаимной терпимости и доброй воле. В действительности, ситуация была совсем иной. Старый Тибет куда больше походил на Европу времен религиозных войн и контрреформации» .
В XIII веке, император Кубла Хан создал первого Верховного Ламу, назначив его председательствовать над всеми другими ламами, как папа Римский над епископами. Несколько столетий спустя армия китайского императора была послана в Тибет, дабы оказать поддержку Верховному Ламе – амбициозному человеку 25 лет отроду, давшему себе впоследствии титул Далай (океан) Лама, правителя всего Тибета.
Две его предыдущие «инкарнации» в качестве ламы были ретроактивно признаны за его предшественниками, таким образом, превратив первого Далай Ламу в третьего Далай Ламу. Этот первый (или третий) Далай-лама захватил монастыри, не принадлежавшие его секте, а также уничтожил буддистские письмена, которые выражали несогласие с его претензиями на святость. Далай-лама, пришедший ему на смену, сибаритствовал, имел множество любовниц, устраивал пышные празднества в обществе друзей и вообще, вел себя не подобающим для своего высокого сана образом. За это он был убит своими священниками. В течение 170 лет, несмотря на признанный священный статус, пятеро Далай Лам были убиты представителями высшего духовенства или своими придворными

Сотнями лет соперничающие буддистские секты в Тибете устраивали жестокие столкновения и многочисленные казни. В 1660 году при пятом Далай Ламе разразилось восстание в провинции Цанг – цитадели соперничающей секты Кагу, во главе с верховным ламой по имени Кармапа. Пятый Далай-лама призвал к решительным действиям против восставших, направив монгольскую армию, чтобы уничтожить мужчин, женщин и детей «подобно яйцам, разбивающимся о камни… Cотрите с лица земли все их следы, даже их имена»
В 1792 году многие монастыри Кагу были конфискованы, а их монахи были насильственно обращены в секту Гелуг (секта Далай Ламы). Школа Гелуг, известная также под именем «Желтые шляпы», не желала проявлять терпимость к другим буддистским сектам. Традиционные молитвы секты содержали такие слова:
«Благословен ты, о, жестокий бог учения Желтой шляпы, обращающий в пыль великие существа, высших сановников и простых людей, которые загрязняют и портят учение Гелуг» .
Воспоминания тибетского генерала, жившего в XVIII веке, содержат описания борьбы между буддистскими сектами – такой же кровавой и беспощадной, как и все другие религиозные конфликты. Эта мрачная история остается незамеченной сегодняшними последователями тибетского буддизма на Западе.

Религии крепко связаны не только с насилием, но также и с экономической эксплуатацией. Часто именно экономическая эксплуатация обуславливает насилие. Так было и с тибетской теократией. До 1959 года, когда Тибет возглавлял последний Далай-лама, большая часть плодородных земель была организована в поместья и обрабатывалась крепостными. Эти поместья принадлежали представителям двух социальных групп: богатым землевладельцам и состоятельным ламам.
Даже автор, симпатизирующий старому порядку, признаёт, что «львиная доля недвижимости принадлежала монастырям, владевшим колоссальными богатствами». Основное богатство аккумулировалось «посредством активного участия в торговле, коммерции и ростовщичестве»
Монастырь Дрепанг был одним из крупнейших землевладений в мире, включая в себя 185 поместий, 25000 рабов, 300 огромных пастбищ и 16000 пастухов. Богатство монастырей находилось в распоряжении небольшого числа высших лам. Простые монахи по большей части жили скромно и не имели доступа к великому богатству. Сам же Далай-лама «жил во дворце Потала из 1000 комнат и 14 этажей».
Светские лидеры тоже не бедствовали. Хорошим примером является главнокомандующий тибетской армией, член кабинета Далай Ламы, который владел 4000 кв. километров земли и 3500 крепостных.

Старый Тибет был идеализирован некоторыми западными восторженными поклонниками, и представлен как «нация, которой не требовалось полиции, так как её люди добровольно соблюдали законы кармы». На самом деле в Тибете существовала профессиональная армия, хотя и небольшая, служившая в основном в качестве жандармерии для землевладельцев, поддерживая для них порядок, охраняя их собственность и преследуя сбежавших невольников.
Тибетские мальчики обычно забирались из крестьянских семей и продавались в монастыри, где их готовили в монахи. Оказавшись раз в монастыре, они оставались привязаны к нему на всю оставшуюся жизнь. Монах Таши-Церинг сообщает, что крестьянские дети обычно подвергались в монастырях сексуальным надругательствам. Сам он неоднократно подвергался изнасилованиям, начиная с 9 лет. Монастыри подписывали детей на пожизненную службу в качестве домашней прислуги, танцоров и солдат.
В старом Тибете существовало небольшое число фермеров, нечто вроде свободного крестьянства, и, возможно, ещё 10000 людей, составлявших «средний класс» - семьи коммерсантов, держателей магазинов и мелких торговцев. Тысячи остальных были нищими. Также существовали рабы – обычно домашняя прислуга, не имевшая никакой собственности. Их дети рождались обреченными на рабство. Большинство сельского населения составляли крепостные.
Они не получали никакого образования и не имели доступа к медицинской помощи. Они были пожизненно привязаны к работе на земле, принадлежащей помещику или монастырю – бесплатно ремонтировали хозяйские дома, перевозили урожай и собирали дрова. От них также требовалось предоставлять рабочий скот и транспортные услуги. Их хозяева диктовали им, какие культуры выращивать и каких животных разводить. Они не могли жениться без разрешения помещика или ламы. Их можно было разлучить с семьей, если помещику требовалось сдать их в наем для работы в удаленных местах.
Пастух, глаза которого выколол хозяин
Как и при системе наемного труда, в отличие от рабства, хозяева не несли никакой ответственности за содержание крепостных и не имели прямого интереса в выживании своего крепостного, хотя бы ради сохранения дорогой собственности. Крепостные должны были поддерживать своё существование самостоятельно. Но, как и при рабовладельческой системе, они были привязаны к своим хозяевам, гарантируя им постоянную рабсилу, которая не могла ни организоваться, ни бастовать, ни свободно уйти к другому хозяину. Хозяева наслаждались преимуществами обеих систем.
Крепостные облагались налогом на женитьбу, рождение каждого ребёнка и на каждую смерть члена семьи. Они платили налог на посадку дерева в своём дворе и на содержание животных. Были налоги на религиозные праздники, публичные танцы и игру на барабанах, налогом облагалось даже заключение в тюрьму и освобождение из неё. Те, кто не мог найти работу, платили налог за то, что были безработными, а если они отправлялись в другую деревню в поисках работы, то платили налог на проезд. Если люди не могли платить, монастыри одалживали им деньги под 20-50%. Иногда долги переходили в наследство от отца к сыну, от деда к внуку. Задолжники, бывшие не в состоянии расплатиться по своим обязательствам, рисковали быть проданными в рабство
Теократические религиозные учения опирались на классовый порядок. Бедным и угнетаемым внушалось, что они сами навлекли на себя свои несчастья, так как грешили в предыдущих жизнях. Поэтому они обязаны были смириться со своим горьким жребием в жизни нынешней и принять его как кармическое возмездие, живя надеждой на улучшение своей судьбы в будущих инкарнациях. Богатые и сильные рассматривали свою удачную судьбу в качестве награды за заслуги в прошлой и нынешней жизни.

Тибетские крепостные не всегда хотели мириться с ролью кармических жертв, виновных в своём угнетенном положении. Как мы видели, некоторые бежали; другие сопротивлялись открыто, зачастую подвергаясь за это суровым наказаниям. В феодальном Тибете пытки и нанесение увечий – включая выкалывание глаз, вырывание языка, отрывание конечностей – были излюбленными видами наказаний, применявшимися к ворам и к беглым или строптивым крепостным. Путешествуя по Тибету в 1960-х годах, Стюарт и Рома Гердер взяли интервью у бывшего крепостного, Церефа Ванг Туэя, укравшего двух овец, принадлежавших монастырю. За этот проступок ему вырвали оба глаза и изуродовали руку так, что он не смог больше её использовать.
Он объяснил, что перестал быть буддистом: «Когда святой Лама приказал им ослепить меня, я подумал, что в религии нет ничего хорошего». Так как лишение жизни противоречило буддистскому учению, некоторых преступников подвергали сильному бичеванию, а затем «оставляли Богу» замерзать на ночь до смерти. «Поразительно сходство между Тибетом и средневековой Европой» - заключает Том Грюнфельд в своей книге о Тибете
В 1959 году Анна Луиза Стронг посетила выставку пыточного оборудования, использовавшегося тибетскими властителями. Там были наручники всех размеров, включая крошечные для детей, инструменты для отрезания носов и ушей, ломки рук и подрезания сухожилий ног. Были приспособления для горячего клеймления, кнуты и специальные устройства для потрошения. На выставке были представлены фотографии и свидетельства жертв, подвергшихся ослеплению, покалеченных или лишенных конечностей за кражу. Одному пастуху хозяин должен был уплатить компенсацию в юанях и пшенице, но выплачивать отказался. Тогда пастух забрал у хозяина корову. За это ему отрубили руки. Другому скотоводу, противившемуся, чтобы у него забрали жену и отдали её помещику, поломали руки. Были представлены фотографии коммунистических активистов с отрезанными носами и порванными губами, а также женщины, которую сперва изнасиловали, а затем отрезали ей нос.
Как бы нам не хотелось верить в обратное, но феодально-теократический Тибет был бесконечно далек от того романтизированного Шангри-Ла, которым с энтузиазмом восхищаются западные прозелиты буддизма.
Крепостные, сбившиеся в «деревню попрошаек»
Китайские коммунисты пришли в Тибет в 1951 году. По заключенному договору стране была предоставлена существенная автономия под управлением Далай-ламы. К Китаю перешли военный контроль и внешняя политика Тибета. Китайцы также настояли на проведении некоторых социальных преобразований, таких как сокращение ссудного процента, строительство больниц и дорог. Не проводилось никакой конфискации помещичьей и монастырской собственности, а землевладельцы продолжали благополучно помыкать своими крестьянами. Китайцы относились с большим уважением к тибетской культуре и религии.

На протяжении столетий китайские вторжения в Тибет случались неоднократно. Но на этот раз тибетские помещики и ламы были возмущены тем, что пришедшие китайцы были коммунистами. Они опасались, что с течением времени коммунисты начнут навязывать тибетскому обществу свои эгалитарные нормы и коллективистские принципы.
В 1956-57 годах вооруженные тибетские банды стали нападать на конвои Народно-освободительной Армии Китая. Вспыхнуло восстание, получившее широкую поддержку ЦРУ, включая военную подготовку восставших, лагеря в Непале и многочисленные воздушные мосты. Но, несмотря на активную поддержку США, к восстанию не удалось подключить широкие массы тибетцев и в конечном итоге оно завершилось провалом.
Для богатых лам и помещиков коммунистическая интервенция оказалась страшным несчастьем. БОльшая их часть иммигрировала заграницу, включая и самого Далай-ламу, которому бежать помогло ЦРУ. Некоторые к своему великому ужасу обнаружили, что им придется самим зарабатывать себе на жизнь. Многим, тем не менее, удалось избежать этой печальной участи. В течение 1960-х годов тибетское эмигрантское сообщество получало $1.7 миллиона в год от ЦРУ, согласно документам, опубликованным госдепом в 1998 году. После опубликования этого факта, организация Далай-ламы сама призналась, что получала миллионы долларов от ЦРУ в 1960-е года на засылку вооруженных формирований в Тибет для подрыва маоистской революции. Далай-лама ежегодно получал $186000. Индийская разведка также финансировала его и других тибетских изгнанников. Далай-лама отказался ответить, работали ли он и его братья на ЦРУ или нет. ЦРУ также не комментировало эти факты.

В 1995 году газета «News & Observer of Raleigh» из Северной Калифорнии дала разворот с цветной фотографией Далай-ламы в объятиях реакционного республиканского сенатора Джесси Хелмса, под заголовком «Буддист очаровывает героя религиозных правых» .
В апреле 1999-го года, вместе с Маргарет Тэтчер, Папой Иоанном Павлом вторым и Дж. Бушем отцом, Далай-лама призвал британское правительство освободить Августо Пиночета, бывшего фашистского диктатора Чили и старого клиента ЦРУ, посетившего тогда Англию. Далай-лама просил, чтобы Пиночета не высылали в Испанию, где он должен был предстать перед судом за преступления против человечности.

В 21-м веке США финансируют тибетское подполье уже не через ЦРУ, а посредством более уважаемой организации – National Endowment for Democracy. Конгресс ежегодно выделяет $2 миллиона тибетцам в Индии, а также дополнительные миллионы на «демократическую деятельность» внутри тибетской эмиграции. Помимо этого, Далай-лама лично получал деньги от Джорджа Сороса.

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru


?

Log in

No account? Create an account